Зал двух стихий

[Третье пугало]

Пока Семён пытался найти выход, тыква внезапно подпрыгнула прямо в воздухе, и внутри неё зажёгся яркий фонарь, помещение осветилось ярким светом.
-Помогу чем смогу, но знаешь тебе лучше поторопиться - тыква заскакала по стенам бросая блики, которые принимали форму, то летучей мыши, то паука, то прочей хеллоуинской нежити.
-Мелодия то заканчивается... и правда спустя несколько нот, мелодия оборвалась, раздался скрежет пружины и стены сундука сжались, потолок опустился, мелодия заиграла вновь.... Тыква заскочила Семёну на голову, переведя свет фонаря в пульсации сирены.

[Светлана Доведенко]

Светлана стояла в ужасе наблюдая за всем происходящим, в Тибидохсе - явно творилось что то не ладное, но раньше она этого не замечала. После слов Алисс та кивнула ей, но от небольшого шока так до конца и не отошла. Постояв молча ещё немного Лана задала ей вопрос:
--а что за дух Хэллоуина ? И зачем ему всё это?
Страх по немного переходил в привычное ей любопытство что, где, когда и почему.
--Просто какая ему с этого выгода? А если и есть, то почему только сейчас?

[Гремислав Езерский]

Темный продолжал наблюдать за творящимся хаосом пока не услышал голос, что доносился, казалось бы, отовсюду. Он начал вертеть головой в поисках источника странного голоса, но быстро понял, что слышит его не снаружи, в гомоне разных звуков и голосов, а у себя в голове. Вращения головой по сторонам прекратилось, а сам Езерский сосредоточился на голосе в своей голове.

Вон та девчонка с забавной звёздой шляпой, потеряет рассудок из-за маленького “безобидного светлячка”. Вон тот парень поддался такой смешной иллюзии, неужели темноты боится? Забавно, такая малость, а разум уже тронулся… Твой друг, Артём кажется? Он уже бьётся в агонии, как здорово, правда? О, а вон та ученица…

Гремислав начал следить взглядом за всеми, на кого указывал странный голос. И правда, Алисс замахала руками так, будто пыталась согнать с себя что-то, кто-то стал еще чего-то бояться. Причем непонятно чего. А вот слова про Артёма заставили демонолога напрячься. Он не сомневался в способностях своего друга, но легкое волнение проскочило.

Да ну, бред. Тибидохских магов так просто с ума не свести. Что-то тут не так... - подумал про себя Гремислав и допил свой сок. И вовремя. Послышалось шипение от которого у парня волосы встали дыбом на затылке. Против его воли в голове мелькнуло детское воспоминание, как он, будучи еще пятилетним ребенком, свалился в огромную яму полную змей во время одного из путешествий с родителями. Сильно он тогда не пострадал, а вот страх остался на всю жизнь.

Вздрогнув от неприятного воспоминания, парень потер плечо, приводя себя в норму, а после выдохнул. Но не прошло и минуты, как он резко отпрыгнул в сторону от того места, где сейчас стоял. По ногам что-то ползло, обвиваясь вокруг конечностей, но когда он опустил взгляд, на ногах ничего не было.

Иллюзия? Или морок? Морок могут насылать черти. Но откуда их здесь столько, что не только я попал под влияние? Я не мог пропустить такую толпу. Или это нечто сильнее мелких чертей? Черт, была бы настойка полыни с собой, я бы вырвался бы из морока. - начал размышлять преподаватель, как взгляд зацепился за тени, что то появлялись, то исчезали. И с каждым разом они были все ближе и ближе к нему.

Гремислав начал перемещаться по залу. Хоть он и предполагал, что его преследует морок, насылаемый неким существом, на сто процентов он уверен не был и предпочитал не оставаться, особенно тогда, когда отовсюду слышалось леденящее душу шипение.

Маг решил поставить пустой бокал на стол, так как руки начали мелко подрагивать от накатывающей тревоги. Панической тревоги. Он резко закрыл уши руками и зажмурился, но ничего не помогало. Голос, вместе с шипением, продолжал звучать в голове мага. В какой-то момент он не выдержал и начал пытаться сорвать тварей со своих ног, но те исчезали, стоило парню коснуться своих ног. Хотелось просто взять и сжечь их, но он боялся, что заденет своей магией остальных.

- Что же с тобой будет, а? Тоже потеряешь разум как твои друзья? Ты наблюдай за ними, смотри внимательно и запоминай каждый момент, ведь совсем скоро у тебя не будет даже этого… Когда же твоя душа почернее от ужаса, то я… О, чего это я, подсказки тебе даю, что ли? Нельзя-нельзя, ты должен сам всё увидеть, всё прочувствовать.

- Обойдешься. - Нервно усмехнулся Грем и сжал дрожащие руки в кулаки. - Посмотрим еще, кто тут свою душу потеряет.

Так, надо успокоиться, - пронеслась мысль в голове мага, - если я поддамся страху, то ничего не смогу с ним сделать. Нельзя поддаваться. - Убеждал себя Грем, снова, прижавшись к одной из стен. Он вздохнул поглубже и попытался отключиться от мира. Что-то вроде своеобразной медитации для самоуспокоения, хоть ощущение ползущих, извивающихся тел по ногам, до сих пор не покидало его.

[Семён Деришев]

Сконцентрированный на поиске выхода, светлый почти не обращал внимания на шалости тыквы. Едва пружина заскрипела и стены приблизились друг к другу, Семён с негромким «ой» отшатнулся в сторону.
— Нехорошо, нехорошо, надо что-то делать...
Шепча это, будто мантру, парень принялся ходить из угла в угол. Мысли в голове безнадёжно путались и смешивались в бессмысленную жвачку из слов «выход» и «искать». Хотя бы немного прийти в себя помогла запрыгнувшая на макушку тыква. Семён покачнулся, но вовремя придержал её рукой, чтобы не упала.
— Я благодарен тебе за помощь, только, пожалуйста, давай без вспышек, — Деришев поморщился после чего вздохнул, — и... не нагнетай. Я с этим сам прекрасно справляюсь.
Прижавшись спиной к стене, Семён медленно сполз по ней и сел на пол. Музыка, прежде приятная и ненавязчивая, теперь казалась зловещей, но в то же время насущной, жизненно необходимой. Надеяться оставалось только в то, что она будет играть как можно дольше.
Древнир, как же невыносимо душно в этом сундуке... Вдоль позвоночника пробежала капля пота, дыхание и сердцебиение учащались и сбивались. Неужели раньше Семён не замечал, насколько шкатулка тесна? Потолок, находившийся пока что на достаточной высоте, уже начал действовать на нервы. Деришев представил, как проигрывает в этой битве и остаётся здесь, сдавленным между деревяшек. Передёрнувшись всем телом, он зажмурился и сделал несколько глубоких вдохов.
Нет, это глупая смерть. Его звонкая песня здесь не закончится.
— Может, получится выбить её искрой? Не дверь, конечно, но тоже на петлях... — светлый скосил глаза наверх, в сторону тыквы. — А ты пока здесь посиди, целее будешь.
Сняв нового помощника с головы, парень поставил тыкву в углу, направил перстень в потолок и сурово произнёс:
— Омонус всемлежатус!
Зелёная искра бодро взмыла к крышке и с громким хлопком попыталась протаранить её.

[Тринадцатое пугало]

Повинуясь, по старой памяти, магии хозяйки, ткань платья Алисс Легран и правда покрылась милыми маленькими котятами с большими мультяшными глазами. Похоже, жуткое наваждение развеялось, оставив её, отступив перед светлыми идеалами и убеждениями, чтобы позволить помочь страдающим от неизвестного пагубного влияния друзьям. Однако следом же ей на глаза попались странные следы на полу, которые, безусловно, тоже должны были быть иллюзорными: вот-вот их неправильные очертания исказятся или пропадут вместе с кем-то заботливо выдуманной конечностью псевдонасекомого. Но этого так и не произошло.
Глаза котят стали расти. Не вширь, расползаясь по ткани, но вверх, раздуваясь на ней пузырями. Один за другим эти пузыри стали лопаться, и из них, к ужасу окружающих, которые не были ещё поглощены - ментально или физически - другими кошмарными явлениями сегодняшнего вечера, начали стремительно выползать крылатые твари: копии того существа, что путешествовало по платью немногим ранее, они были меньше в сравнении, но всё ещё достаточно крупными, не чета земным осам и слепням. Алисс могла чувствовать цепкие лапки, чьи коготки пронзали ткань и неприятно цепляли кожу, пока создания отряхивались от странной серой пыли и готовились ко взлёту. Как только одно отрывалось от поверхности платья, его место занимало следующее, и не было до конца понятно, будет ли им конец. У них было слишком много глаз, и их хоботки, оканчивающиеся жаловидным отростком, с отвратительной упругостью покачивались при передвижении. Совсем скоро Алисс Легран окружал целый рой неизвестных ей насекомых. Неизвестных, но всё же объединявших в себе всё, что для людей и прочих млекопитающих в этих созданиях так противно. На гладкой блестящей хитиноподобной броне поднимались сухие жёсткие волоски, лапки были покрыты цепкими шипами, неравномерно растущими из разных их точек, а десятки – на самом деле, их число грозило приблизиться к сотням – крыльев издавали немелодичное жужжание. Довершало картину неровное, пульсирующее и подвижное брюшко, на котором по счастью не было видно ничего похожего на жало, но это не делало созерцание этих странных полупрозрачных органов хоть на толику более приятным.
Одна из тварей села девушке на щёку, ощупывая любопытным хоботком нежную кожу лица в поисках одному хаосу ведомо чего. Другие направились кто куда, приближаясь к стоящим рядом магам. Несмотря на видимую хаотичность действий, если бы у кого-то хватило рассудительности приглядеться, стало бы заметно, что насекомые не отделяются от какой-то общей, аморфной массы, напоминая своим поведением скорее единое вещество, чем рой.

Дружеское примечание: не игнорируйте прямые заявления вашего пугала ^^
Дружеское примечание 2: будьте добры не описывать самостоятельно результаты своих действий, если они напрямую относятся к взаимодействию с пугалом. Приятного испуга!

[Николай Храбров]

Что-то явно произошло с Конёвым. Храбров увидел это у артефактолога в глазах – короткую перемену, остекленение, будто тот выпал из реальности ненадолго, прежде чем ответить на приветствие. Его голос показался фею каким-то скованным, движения – неловкими и дёрганными, ещё и навредил себе собственным костюмом. Поверх беспокойства за друга на слегка подчёркнутые блеском губы сама собой выбралась уже другая улыбка – не дружелюбная, но азартная.
– О-о, что-то и правда происходит, – произнёс он мелодично, незаметно оглядываясь по сторонам. Его змеи, казалось, заразились от хозяина игривым настроением, перемигиваясь между собой и тоже что-то выглядывая в разных направлениях. Жаль, что в любом случае они были недостаточно живыми, чтобы хоть какой-либо информацией поделиться. – Я чувствую что-то очень необычное в воздухе.
В прочем, неожиданный (да-да, совсем) комплимент заставил его немного расслабиться. Он театрально повёл руками в воздухе, качнув длинными хвостами рукавов, и погладил змей-големов по блестящим головам. Те с животной лаской прильнули к тонким пальцам фея, обвивая их и холодя чешуйками.
– Надо же, вы заметили? Я расстарался над своим образом, мне хотелось чего-то близкого к хтонической природе праздника. Вам не кажется, что такие потусторонние спутники мне очень подходят?
Следующим знаком необычности стал вскрик другой преподавательницы, не успевшей представиться. При ближайшем рассмотрении оказалось, что она пытается ударить нечто, стремительно растущее на её костюме. Или.. в её костюме? Храброву были знакомы игры разных сущностей с пространством, и он предусмотрительно сделал шаг немного в сторону от девушки, подозревая, что всё с этим платьем не так просто как могло показаться. Однако, прежде чем он успел сориентироваться, его накрыло самого. На какие-то несколько мгновений он забыл обо всех вокруг, и обо всех подмеченных аномалиях, и мог думать только об одном…
Волосы! Его волосы, собственные, отросшие такими здоровыми после того, как живые волосы сильфа были отданы феям, теперь покидали его! Он загнанно заозирался, всё казалось закрытым странной пеленой. Такой позор, такое унижение… Руки невольно потянулись к голове, подрагивая от резко нахлынувшего стресса, но не успели подняться выше уровня груди.
Змеи тоже падали. Это было странно. С чего бы им падать? Они же даже не часть волос.
Иллюзия спала. Сама собой, скорее всего, но наверняка странное поведение змей было частью её несовершенства. У чародея совсем не оказалось времени осмыслить ни это видение, пробравшее его отвращением до самых костей, ни подошедшую к ним Лену.
– Берегись! – он отступил от Конева, прикрывая свою бывшую соратницу вытянутой рукой. Со свистом в пол между ним и Артефактологом вонзилась очаровательная насекомообразная конечность. Расцарапав пол, видимо, вслепую, она исчезла в платье незнакомки, на котором ранее было видно некоторую пространственную аномалию. Храбров схватился за медальон. Кольцевая магия порой была безусловно полезна, в том числе своей простотой, но хаотичная магия фей в данном случае интуитивно показалась ему более подходящей – более подвижной, самостоятельной, странной, совсем как происходящее сегодня в Зале Двух стихий.
Сама девушка в теперь беззвёздном платье отреагировала со странным спокойствием и даже весельем. “Наш человек,” – возможно не совсем справедливо подумал чародей, привыкший к очень и очень странным вещам и очень разнообразным реакциям на них у самых разных существ.
“Что же делать,” – судорожно думал он. “Мне стоит сотворить какие-нибудь защитные чары, но я не могу быть уверен, что меня снова не захлестнёт иллюзией. И как назло никаких артефактов на эту тему с собой. А для очищения сознания и возведения ментальной защиты тоже нужно время, особенно если эта неведомая сила уже находится внутри.”
Решать надо было быстро. В итоге, поняв, что в противном случае он рискует снова выпасть из реальности, фей отступил и, вопреки осознанию, что опасность скоро вернётся, закрыл глаза.
Раз.
Он погрузился в себя. Мысли и чувства плавали перед внутренним взором, в однородной темноте они были переливами невидимых цветов и форм, невозможных для физического восприятия. Эти потоки перебивали друг друга, переплетались и путались: несмотря на то, что обычно Храбров неплохо контролирует свой разум, сейчас его явно что-то смогло смутить.
Два.
Дыхание постепенно начало выравниваться. Недолгий вдох. Вы-ы-ыдох. Недолгий вдох. Вы-ы-ыдох. Физическое тело находилось в плену таких первобытных вещей, как дыхание, пищеварение, сокращение мышц, температура. Их нужно было привести в порядок прежде, чем приниматься за остальное.
Три.
Цвета и формы стали выравниваться, как волны на поверхности моря, что постепенно становится мирным. Должен наступить штиль.
Четыре – зерно покоя. Пять – первые ростки. Шесть – росток тянется, наполняя пустоту светом. Семь – бутон завязывается из почки на конце, сфера формируется вокруг ростка, как мыльный пузырь. Восемь – листья упираются в сферу, но не пытаясь пробить её, а поддерживая изнутри. Она растёт, она крепчает, выталкивает всё чужеродное, всё, что не должно присутствовать здесь. Девять – сфера жжётся и поражает крапивным ядом постороннюю волю. Десять – цветок распустился. Если всё удалось, теперь иллюзия, извне она направлялась или росла изнутри, не должна была иметь власти над его чувствами. Барьер не пропустит.
Храбров открыл глаза, чтобы теперь принять реальность, какой бы она ни очутилась за его отсутствие.

[Одиннадцатое пугало]

- Обойдешься… посмотрим еще, кто тут свою душу потеряет. - Гремислав был похож на крепкое дерево, что в самую ужасную погоду, в самый сильный ветер, стоял незгибаемо, не поддающиеся стихийному бедствию.
- О, какой стойкий маг. Думаешь, что тебе хватит сил выдержать всё это? Ну-ну… - послышался снова этот голос, а после снова смех. Смех и шипение, что смешались в едином звуке, стали нарастать всё больше и больше, громче и громче, оглушая тёмного мага какофонией пронзительных звуков. Но спустя пару секунд, что казалось, тянулись вечно, всё стихло, будто кто-то щёлкнул выключателем. Ти-ши-на, такая же оглушительная. Не было слышно даже биения собственного сердца, будто бы Гремислав резко лишился слуха. Даже все мерзкие ощущения от прикосновения и присутствия этих сумрачный, чёрных тварей - пропало. Будто бы ничего и не было. Одна минута, три минуты, пять минут… Маг озирался по сторонам, ожидая “удара” с любой стороны и в любой момент, но ничего не происходило, вообще ничего. Будто бы и в зале все замерли мёртвыми, холодными статуями, что строились в ужасающую композицию.
Вдруг плеча Гремислава кто-то коснулся, стоило ему обернуться, как в сознание врезались разом все звуки окружающего мира. А окружающие люди словно ожили.
- Эй, друг, спокойнее! Что с тобой? Выглядишь ужасно… - на тёмного мага смотрел обеспокоенный Артём. - Ты меня слышишь? Давай, приходи в себя. - Светлый маг немного потряс того за плечи.
Перед Гремиславом стоял светлый маг, живой и здоровый, что беспокоился за своего товарища.
- В зале творится что-то ужасное, я бы даже сказал отвратительное. - Артём окинул зал обеспокоенный взглядом, казалось, он очень хотел помочь всем присутствующим, что было в духе светлого мага. - Я тоже попал под влияние всего этого, но, слава Древниру, удалось прийти в себя. Думаю, что кто-то насылает морок на всех, и питается страхами. Но вот кто? Если демон, то, скорее всего, он тут не один, или ещё кто. А если это и твари адовые, то как ты, Грем, их пропустил? Теряешь хватку демонолога? - Артём неопределённо хмыкнул. - В любом случае, нужно разобраться в природе этой чертовщины.

[Даниил Конёв]

Хруст! Бокал жалобно смялся в руке Конева – не разбился со звоном, но именно смялся и хрустнул, раздавленный его сжатой в гневе рукой. Кровь, потекшая было несмело из оставленных осколками порезов, мгновение спустя втянулась обратно в жилы, а сама кисть стала стремительно покрываться льдом – и на этот раз, артефактолог не спешил проявлять недовольства.

- Капля крови на полу, Я. Тебя. Сейчас. Убью, - Конев едва ли не прорычал окончание этой считалочки, мало беспокоясь о том, так она должна была закончиться или нет. - En garde!

Его фальшивое кольцо выпустило разом три зеленые искры и будто бы потухло. Вновь раздался хруст, как у сырого, подтаявшего льда, и подделка, распавшись на неравные части, опала с пальца, а ее место заняло заслуживающее это место по праву кольцо темного мага. Мгновение спустя Конев подхватил левой рукой взявшийся будто из ниоткуда кейс, а в правой – крепко сжал любимый револьвер. Тварь, что игралась с его мозгом, пряталась на изнанке и лишь морочила голову, но пока что для оружия найдутся и другие цели.

Уж сложно было сказать, иллюзорной была ударившая из платья госпожи Алисс лапа, или нет, но защитные артефакты, что появились на не сдвинувшимся с места Коневе, едва заметно засветились, останавливая полетевшую в него крошку и камни. Лицо артефактолога напоминало фарфоровую маску – бледное и застывшее, лишь широко раскрытые глаза, крепко сжатая челюсть и тяжелое дыхание выдавали бушующий в нем гнев. Даже не удосужившись повернуть голову, он вслепую выстрелил в полезшую в их реальность тварь, позволяя механической точности зачарования навести удар. Осознав – все еще даже не повернув головы – что тварь то ли оказалась подавлена магией новой преподавательницы, то ли добровольно решила сменить форму, Конев разжал кисть с револьвером, позволив ему зависнуть в воздухе вопреки всем законам физики, и коротким резким взмахом левой руки заставил раскрыться чемодан. Щелчок пальцами скомандовал одной из скрывавшихся внутри голубоватых хрустальных сфер занять место револьвера в руке – и мгновением позже и она оказалась безжалостно раздавлена Коневым, окружая его ладонь переливающимся снежным вихрем. Не тратя время на произнесение вслух словесной формулы атакующего артефакта для «Вдушус нелезус», Конев заставил часть снега обернуться вокруг его лба тонкой диадемой, после чего выпустил еще несколько красных искр, формируя защитный и усиливающий слои этого созданного на скорую руку артефакта ментального противодействия.

Не отвлекаясь от процесса своего творения, Конев краем глаза заметил замершего Храброва и сделал к нему два широких и рубленных, как на марше, шага, собственным телом закрывая того от потенциальной угрозы со стороны непонятного роя насекомых. Любому, кто не находился сейчас в глубинах своего сознания, было нетрудно заметить, что температура вокруг артефактолога заметно упала – более того, в воздухе местами даже формировались мельчайшие льдинки, пусть вскоре и таяли вновь без следа. Гнев у других был подобен буйству пламени. У Конева – пробирающему холоду векового льда.

[Третье пугало]

В этот раз музыка закончилась гораздо быстрее, возможно из-за активных действий мага. Пружина скрипнула, потолок опустился вниз, стены сжались, и Семён оказался зажат в узком пространстве. Искра, выпущенная магом, металась, как будто не находя цели. Тыква, ставшая маленькой тыквочкой, молча светила, не рискуя комментировать происходящее. Кажется, сам воздух безвозвратно покидал помещение.
В пространстве мерцали часы с остановившейся стрелкой. Шли секунды, минуты, часы. Ничего не менялось. Затем стрелки неожиданно пошли. Зелёная искра влетела в крышку. Крышка под давлением полетела резко вверх. Сам ящик также взлетел вверх и подлетел под потолок зала, остановив свое движение на узкой балке. Потолок неожиданно взмыл выше неба. Маги внизу выглядели не больше песчинки. Рядом с сундуком, уже без крышки, приземлилась ворона. Она постучала клювом по стенке сундука.

[Девятое пугало]

Мирослава шла по тёмному коридору иной реальности практически на ощупь, если она будет пускать искры для освещения пути, то это не будет помогать: свет Искр практически не пробивал непроглядную тьму. Благо путь был прямым и относительно ровным. По ушам била мёртвая тишина, которая сильно контрастировала с происходящим ранее.
Наконец девушка оказалась в зале, который постепенно освещался тусклым светом вспыхивающих свечей. Вновь перед ней зеркало, в котором отражался.... Артём Деманов? Да, он самый только... Обычно тёплая улыбка была похожа на оскал, а глаза были кроваво-красными. Юноша протянул руку Мирославе через зеркало.

[Десятое пугало]

Пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, Дарк подошла к Конёву и Храброву. Казалось бы, коллеги должны были её узнать, поболтать с ней, оценить её костюм, поделиться насущным, да вот только они не обратили на неё должного внимания. Они её, несомненно, видели, но заметить по-настоящему как будто не могли. Они её больше не знали, все воспоминания о ней словно на время ушли из памяти. Для них, как и для всех остальных, она стала ничего не значащей незнакомкой. Ни её костюм, ни её внешность, никакие примечательные детали в образе не приковывали взгляд рядом стоящих. Или они просто были слишком заняты своими страхами и попытками победить свой морок? Елена Дарк, уважаемая преподавательница, бывшая глава тёмного отделения и сильная волшебница, вдруг стала никем для окружающих. Или так только казалось?

[Семён Деришев]

С очередным щелчком пружины сердце пропустило удар. Изгибаясь в ощущении мучительной тесноты, Семён провожал взглядом хаотично бьющуюся в стенки, будто муха, искру. Наверное, время ещё никогда не тянулось настолько издевательски. Вернее сказать, оно практически остановилось, о чём безжалостно напоминали мерцающие часы. Не находя себе места, светлый что было сил бил ногами по стенам — к сожалению, безрезультатно.
Воображение совершенно не к месту погружало волшебника в водоворот картинок, на которых Семён, словно в гробу, навсегда остаётся в этой тесноте, неестественно скрученным в жалких попытках выбраться, в окружении равнодушных деревянных стен, покрытых вмятинами и царапинами.
Очень хотелось дышать — от паники и интенсивных движений, но делать это становилось всё сложнее. Хотя бы тыква сидела рядом и освещала последние часы жизни. Конечно, было жаль оставлять её в такой жуткой обстановке, однако Семён верил, что пропасть может кто угодно, только не она.
Могло ли всё стать ещё хуже? Могло, и каждое новое доказательство не желало становиться последним. В этот раз светлый получил незабываемый опыт тренировок, достойных космонавта. Он изо всех сил упёрся ногами и руками в стены, пытался ухватиться за ткань, устилающую пол сундука. Если бы было можно, он вгрызся бы и зубами.
Когда полёт завершился и сундук наконец встал спокойно, Семён ещё какое-то время провёл лёжа на спине. Пытаясь перевести дыхание, он смотрел на деревянные рёбра сводов, держащих на себе крышу. Деришев чудом встал так, чтобы не раскачать огромную шкатулку, слегка нагнулся через край, посмотрел вниз и... почти сразу выпрямился, зажмурившись. Вновь открыть глаза стоило неимоверных усилий. Он пообещал себе больше не смотреть лишний раз в бездну, которой казалось сейчас расстояние до пола.
Рядом с сундуком приземлилась ворона и постучала по стенке. Семён покосился на неё и решил, что в шкатулке лучше не оставаться: её легче опрокинуть. Подхватив тыкву, светлый затаил дыхание и ме-е-едленно перешагнул через бортик. Тыкву он посадил рядом с вороной, а сам уселся на балке и крепко, до белых костяшек, вцепился в неё. Парень не смел даже пошевелиться. Думать о том, что, возможно, случится упасть, очень не хотелось, но использовать «Ойойойс шмякис брякис» волшебник не поленился. Он даже успел позавидовать искре, которая без малейшего страха описала около него круг. Семён догадывался, что над ним кто-то издевается, но не мог этого доказать.

[Елена Дарк]

Берегись! – не успев отреагировать по приветствие Елены, Коля прикрыл ее своей рукой. Пока вокруг происходил настоящий хаос, Дарк ходила между этими мирами будто призрак. Она все никак не могла вникнуть в суть происходящего. Казалось было, что многие многие годы в Тибидохсе уже убил интерес к чему-то подобному. Очередной тыквенный спас на Буяне, пора бы перестать удивляться. Было б ещё чему.
Когда Даня достал свой револьвер, она даже немного отшатнулась, приподняв руки перед собой. Якобы это поможет, и спасет ее ещё и от наступающих насекомых.

- Во дела... - Дарк сделала пару шагов назад, так как от Дани начало веять холодом. От греха подальше девушка шустро накинула маску обратно на лицо, чтобы избежать тесного контакта с насекомыми, и возможно, чтобы не отморозить себе нос. Вряд ли конечно это могло бы случиться именно с ней, но почему бы собственно и не перестраховаться. Стоило кому-то из мелких тварей оказаться рядышком с Темной, она преподносила палец к их брюшкам и била небольшим разрядом тока и наблюдала, как они подпалив свои крылышки, падали на пол. Забавно. Отличный тамада и конкурсы интересные.

- У нас что очередное нашествие? Надеюсь, это не насекомые, иначе было б очень скучно, - обратилась она к Коневу, так как Коля вроде был сейчас в не зоны действия сети. Но взгляд преподавателя ей не очень понравился. Но снежинки, что парили возле него были очень красивыми. Шелест даже парочку потрогала, рассматривая уникальные узоры.

- Все нормально?

[Первое пугало]

- да....ДАААА, ДААА, - монстр радостно оскалил свою кривую ухмылку, - ты убьешь, убьешь, убьешь убьЕШЬ, убЕШЬ, уБЬЕШЬ, УБЬЕШЬ УБЬЕШЬ, УБЬЕШЬ!!

Как же он верно закончил его считалочку, как верно и точно! Все таки оно не ошиблось, оно сделало верный выбор. Даниил прекрасно подходил, прекрасно. Такая опасная и подходящая жертва одновременно, такого человека очень сложно найти.
Пока маги разбирались с новой проблемой, что появилась на их пути, тень наблюдала. Наблюдала за тем, как ее ненаглядный десерт создаёт защиту от ковыряния в его мозгу, как трогательно, как умно, как мило. Какая красивая диадема...

Копия Даниила появилась позади Алисс, чуть дальше, чтобы не привлекать к себе внимания сразу, и пока юноша шмалял направо и налево, его двойник лишь сухо помахал ему еле державшийся на месте когтистой рукой.
Если бы мистер Конев решил выстрелить в него из своего оружия, пули бы прошло сквозь него, как через что-то неосязаемое. Или бы может он почувствовал эту боль на своей шкуре? В чем же дело, если монстр не плод его воображения, почему же его видит только преподаватель?
Между копией и оригиналом протянулась тонкая тень, соединяющая их, как мост между двумя сторонами. А может быть она была там ещё с самого начала. Оно посмотрело сначала на гладкое, нежное лицо ушастого товарища, что на данный момент ушел в себя, а затем перевел ехидный взгляд на револьвер. Монстр медленно поднял руку, и благодаря тени, что соединяла их, рука Даниила повторила его движения. В чем же дело, почему руки внезапно перестали слушаться?
Затем... Выставил свою руку так, чтобы преподаватель взял револьвер...
- Убей Алисс, все проблемы из-за нее, - прозвучал тихий, но приятный на звук шепот наполненный спокойствием и уверенностью в правильности выбора.
С правой стороны Даниила появилось изуродованное от атак насекомых лицо Храброва, но оно было бледным, неживым.Его взгляд был направлен на Алисс, а в его голосе звучали нотки мольбы, словно Конев не предпринял ничего, чтобы его подстраховать. На самом деле все было не так, но того, что сделал Даня было мало...
- Верь мне, она не настоящий человек, очередной налет на Буян. Если мы не покончим с ней здесь и сейчас, то этих летающих монстров станет ещё больше!
По левому плечу показалась Дарк, что недавно присоединилась к компании. Ее лицо было бледное, почти прозрачное.
- Эти твари ядовитые, надо уничтожить источник, выстрели, - последнее слово Елена прошептала, но прозвучало это твердо и решительно пусть и бледными устами.
Пока голоса друзей подначивали Даниила к действиям, клон медленно поднимал руку своей жертвы, направляя дуло в сторону мисс Легран. Оно не спешило. Руки преподавателя его не слушались, лишь повторяли то, что показывало им чудовище.
- Ты убьешь, убьешь, убьешь убьЕШЬ, убЕШЬ, уБЬЕШЬ, УБЬЕШЬ УБЬЕШЬ, УБЬЕШЬ!! - оно заорало. С каждым повторением этого проклятого слова оно становилось громче и напористее, клон Даниила подступал все ближе и ближе, превращаясь в черную едкую массу, которая начала липнуть к нему, как патока.

Послышался выстрел.

[Алисс Легран]

— На Святое покусились, какой кошмар, — равнодушно отметила Алисс, имея в виду несчастных котят с платья, и снова меняя его цвет на чисто-белый, просто, чтобы убрать вызывающий отвращение испорченный рисунок.

Вечер перестал быть интересным, и всё больше напоминал скучную пародию на какое-нибудь "Оно". Да, крылатые твари выглядели ужасающе, и действительно цепляли кожу своими шипастыми лапками, но это уже не волновало профессора Легран, которая с сожалением вздохнула, когда одно из насекомых село ей на щёку. Она повернулась к Светлане, которая всё ещё была напугана происходящим.

— Я собираюсь покинуть праздник, там в комнате ещё столько дел — книги разложить по местам, с вещами разобраться, да и зябко стало от всего этого тумана и жути, хочется уютного горячего чаю с травами, зажечь на подоконнике ароматные свечи и... Может быть погадать? Просто забавы ради, чтобы скинуть с себя напряжение вечера. Хочешь со мной?

Алисс в последний раз оглядела зал, уже совершенно не обращая внимания на безусловно жутких и несомненно таких реальных, но лично её уже совсем не пугающих насекомых.

— Думаю, если понадобится помощь преподавателя астрономии и астрологии, меня смогут легко найти, а пока возложим миссию спасения школы на плечи сильной ее половины, уверена, они прекрасно со всем справятся, пока мы будем искренне болеть за них в безопасном месте.

С этими словами профессор Легран повернулась и лёгким шагом вышла из Зала Двух Стихий, оставляя все ужасы Хэллоуина позади.

Вне темы: Дружеское примечание: Очень реалистичный и детальный подход, впечатляет, спасибо. Начало было классным, но, к сожалению, в итоге все перестало соответствовать моим ожиданиям от "маленького хэллоуинского приключения". С уважением капитулирую, в отыгрыше больше не участвую.

[Гремислав Езерский]

Гремислав продолжал стоять с закрытыми глазами. Он старался думать. Думать, как ему справиться с ситуацией. То, что его не пытались, пока, атаковать, говорило о том, что к нему присматриваются. Пытаются понять, как поведет себя маг и попадется ли он под иллюзию.

- О, какой стойкий маг. Думаешь, что тебе хватит сил выдержать всё это? Ну-ну…

Темный старался не обращать внимания на голос, смех и прочие звуки, хотя те довольно сильно отвлекали, а тревожность только сильнее окутывала разум парня. Но вот все стихло. Резко. Словно устройство, что создавало это все, резко разрядилось и отключилось. Парень не слышал даже своих мыслей. Он начал осматриваться вокруг, понимая, что ничего не слышит. Абсолютно. Тишина давила на разум сильнее шума, что был до этого. Езерский потер виски и задумался. Хотя, пожалуй, не слышал даже свои мысли в этот момент.

"Ощущение такое, будто кто-то отрезал мое сознание от внешнего мира. Ментальное воздействие? Черт..." - Подумал про себя темный, собираясь использовать заклинание сбрасывающее оковы с сознания, его плеча коснулась рука, а окружающие звуки резко ударили по ушам. Езерский резко обернулся, выставляя руку с кольцом, готовясь к атаке, но увидел перед собой своего светлого друга.

- Артём? Ты уже вернулся? Что-то быстро...

Парень начал осматривать друга. Что-то ему казалось странным, но было непонятно что. Часть слов друга Грем пропустил мимо ушей, так как он не до конца понимал, что происходит, а после полной тишины слух восстанавливался медленно и неприятно.

Думаю, что кто-то насылает морок на всех, и питается страхами. Но вот кто? Если демон, то, скорее всего, он тут не один, или ещё кто. А если это и твари адовые, то как ты, Грем, их пропустил?


- А ты уверен, что демон здесь не один? И именно демон, а не какое-то другое существо? - обратился демонолог к светлому. - В ночь хэллоуина грань между мирами стирается и если к нам прошло что-то иномирное и сейчас развлекается с нами. У тебя в твоих закромах не найдется пучка сухого розмарина? Если это, все же, морок, то сейчас разгоним его.

Черти могут насылать очень реалистичные мороки, по этому Гремислав не стал сразу доверять всему тому, что видит, по этому назвал самое простое и самое малоприменимое растение в защите от темных сил.

[Мирослава Альд]

Мирослава осторожно шла по темному коридору, она уже не понимала, где она находится, и что происходит. Неужели она попала в Зазеркалье? Ясно было одно, этот Хеллоуин как всегда получится запоминающимся.
-ФосфореЦЕлло! - в попытке осветить помещение, девушка чётко и уверенно произнесла слова осветительного заклинания, но её уверенность не помогла, шарик огня получился тусклым, казалось сама темнота пожирает огонь.
Неизвестность пугала, в темноте можно было наткнуться на что угодно, и не заметить этого вовремя, из-за этого Мира, шла медленно и осторожно выверяя каждый шаг. По оголённым нервам, сильно била оглушительная тишина, девушка слышала лишь свое дыхание и шаги, казалось в мире больше ничего нет.
Коридор закончился, Мирослава облегчённо вздохнула войдя в зал освящённый тусклыми свечами, хоть какое-то освещение уже немного успокаивало.
Увидев в зале очередное зеркало Мира настороженно подошла, в нем отражался Артём. Нет, у него никогда не было таких алых глаз, в улыбка напоминала оскал вампира, девушка не торопилась давать руку, она не доверяла отражениям.
Но если она в Зазеркалье, то возможно что это она отражение, а Артёма могут искажать специально, чтобы она не вышла.
-Артём, что ты ? Кто ты?

[Тринадцатое пугало]

Новая форма позволила сущности проникнуть в Зал Стихий полностью, воплотившись во вращающийся, гудящий рой из бесчисленного количества насекомых. Их мельтешащие крылья, причудливо улавливая освещение, заставляли общую массу пестрить и переливаться, раздражая зрение. Портал, стремительно удалившийся, уже не являл из себя ничего интересного.
Было похоже, что рой ещё сам не совсем понял, что ему теперь делать. Его форма искажалась и перетекала сама в себя, насекомые бесцельно носились по воздуху. По крайней мере пока. Некоторые, направившись в сторону Николая Храброва, Даниила Конёва и Елены Дарк, стремились сократить расстояние. Стайки существ тянулись от основной тучи, будто аморфные щупы.
Их не сильно впечатлила леденящая аура вокруг Даниила – было похоже, что они даже чувствовали себя комфортнее рядом с ним. Если присмотреться, можно было заметить, как их очертания становятся отчётливее и плотнее.
Обратное произошло с теми мелкими тварями, что долетели до Елены. Когда она своими касаниями направляла в них разряды тока, это не просто опаляло странные переливчатые крылья: границы отвратительных хитинистых тел размывались, становились бледнее и легче, взгляду было трудно на них сфокусироваться, как если бы картинка слегка двоилась. Они не умирали, и, оказавшись на земле, вскоре будто собирали себя обратно во всё ту же странную форму. Разве что теперь они были более ущербными: асимметричные крылья, впавшие в головы фасеточные глаза. Как будто под воздействием тока связи внутри их собственной нестабильной материи нарушились, и это нанесло им невосполнимый ущерб.
Рой втянул в себя щупы и взмыл ввысь, разросшись почти до самого потолка. Гул нарастал, оглушая стоящих рядом. Очевидно, он увидел для себя угрозу и теперь готовился к более осмысленной атаке.

Так как, помимо добровольного выхода Алисс Легран из игры, её отыгрыш выходит за рамки персонажа, предлагаю остальным игрокам не акцентировать внимания на последнем её посте, кроме самого факта ухода. К сожалению, рамки для пугала не были указаны или обсуждены ни перед ивентом, ни в его процессе. От этого вдвойне прискорбно, что игра не удалась. С этого момента рой является общим противником без конкретной жертвы. Веселитесь.

[Третье пугало]

Интересная компания оказалась под сводами замка: Маг, Тыква и Ворона. Куда же заведёт их путешествие?
Внезапно Ворона подняла голову, встревоженно каркнула и, сорвавшись с балки, описала широкий круг. Спустя какое-то время она, изучив обстановку, села на канат, натянутый недалеко от Семёна. При более детальном изучении можно было понять, что это не просто канат. На нем держался подвесной мостик, ведущий от балки, на которой находился маг, к другой, скрытой расстоянием. Мост был потрёпанным, веревки, из которых состоял мост, выглядели старыми, а доски полусгнившие и частично отсутствовали. Однако, несмотря на ненадежность данного пути, другого не было видно. Ещё и Ворона как будто поторапливала светлого, недовольно ни него глядя.

[Вера Ромашкова]

Очередной Хеллоуин в Тибидохсе – повод похвастаться новым нарядом. Вера решила воплотить свою мечту, она пришла в костюме Звезды из кинофильма "Звёздная пыль"(тёмно-синее платье с короткими шифоновыми рукавами). Волосы были собраны в красивый аккуратный пучок и украшены шпильками с маленькими жемчужинками.
Девочка опоздала, поэтому, заходя в зал, никак не ожидала увидеть всё то, что там творилось. Кто-то ходил, кто-то бегал, кто-то стоял с закрытыми глазами. Все будто что-то видели и чего-то опасались.

Неужели снова нас куда-то забросило?! Только не это...

Вере происходящее уже не нравилось, она напряглась в ожидании неизвестности. Рука с кольцом была выставлена вперёд.