Первый Тибидохс Сети

Комната Алисс светлая, из окна видно песчаную косу и океан, который она очень любит. Часто сидит на широком подоконнике и пьет вкусный чай, глядя вдаль. Из мебели - минимум. Удобная кровать, письменный стол, на котором вечный завал из звездных карт, заметок, записок, книг и тетрадей. Сундук-мимик в углу притворяется обычным предметом.

А еще есть широкая полка для книг, и тетрадей. Тут стоит самая странная коллекция: собрание всех книг «Таня Гроттер», «Гарри Поттер», и «Волкодав», трилогия «Три мушкетера», «Магическая энциклопедия», множество странных ярко-оранжевых книг с надписями "Макс Фрай" и черно-белыми рисунками, а так же учебные книги: "Астрономия", "Астрология", "Ба-цзы", "Гадания", "Рунология", "Нумерология" и "Параллельные миры". Еще есть несколько книг по психологии и учебник французского языка))). Так же на полке лежит толстенький альбом с фотографиями.

Еще на стене висит полка с дверцами, где хранится постоянно пополняющееся угощение, как для Купидонов, так и для гостей, чайный сервиз из красного фарфора, серебряные ложки и чайник. С потолка свисает хрустальная люстра, которая легонько звенит на сквозняке.

Алисс вошла в комнату и с задумчивой улыбкой прислонилась затылком к двери. В замке мало что изменилось, поэтому ностальгия захватывала, подсовывала все новые и новые воспоминания, и заставляла мечтательно вздыхать.

Впрочем, бороться с нахлынувшими эмоциями профессор Легран давно уже научилась, поэтому зажмурилась на мгновение, медленно выдохнула и сама себе вслух заявила:

- Все, дорогая, мы тут, а значит пора браться за работу.

Сундук, который уже давно добрался до комнаты и мирно устроился в углу, согласно буркнул, и Алисс открыла глаза. На столе громоздились связанные бечевкой стопки книг, которые нужно было расставить по полкам, распахнутые дверцы пустого шкафа напоминали об одежде, которую стоило бы достать из сундука, привести в порядок и развесить. А после комнаты можно будет заглянуть в кабинет астрономии, посмотреть как там дела с ремонтом движутся.

Решив для начала разобраться с книгами, Алисс, наконец-то, прошла к столу и еще раз улыбнувшись мыслям, взялась за первую стопку.

Но тут в окно постучали! Выглянув, Алисс обнаружила за окном довольно странно одетого купидончика. В черных штанишках, укутанный паутинкой с запутавшимися в ней паучками, купидончик протягивал ей конверт с надписью "Приглашение на Хэллоуин".

— Ох ты ж мать моя Галактика, точно! Хэллоуин же на дворе, совсем во времени потерялась! - хлопнула себя по лбу волшебница.

Наскоро откупившись от крылатого почтальона целой упаковкой мармелада, она выскочила из комнаты и помчалась к Залу Двух Стихий.

---> Зал Двух Стихий

Дверь в комнату закрылась с тихим, но окончательным щелчком, словно перерезая последнюю нить, связывающую её с безумием, что осталось в Зале Двух Стихий. Наступила тишина. Не оглушающая, как та, что пыталась поймать в ловушку обитателей Тибидохса этой ночью, а мягкая, бархатная, успокаивающая. А еще здесь так привычно пахло книгами, горящими свечами и сушёной лавандой.

— Ну, вот и славно, — тихо выдохнула Алисс, и направилась к столу, где до сих пор стопками лежали перевязанные книги.

Чуть позже она обязательно расставит их по полкам, а пока можно просто аккуратно поставить на пол в уголок и освободить пространство для чаепития.

Из резного шкафчика на стене Алисс достала изящный двухэтажный чайник, медный, отполированный до мягкого блеска. Следом появилась жестяная коробка с травяной заваркой, от которой тут же поплыл густой аромат ромашки, мяты и чего-то ещё, едва уловимого и пряного. Две чашки — не фарфоровые, а простые, глиняные, густо-красного цвета, самые что ни на есть уютные — и вазочка, куда Алисс насыпала горку печенья и горсть конфет в ярких разноцветных обертках.

Чайник был установлен на подставке на столе, а после легкого взмаха руки и зеленой искры зашипел и выпустил струйку пара из обоих носиков. Алисс насыпала заварку в верхний отсек, и вскоре по комнате поплыл душистый, согревающий душу запах настоящего травяного чая.

Светлана медленно вошла в комнату следом за Алисс. Девушка огляделась по сторонам: полка с книгами, мягкий свет свечей, сушёная лаванда, источающая лёгкий, успокаивающий аромат. Всё это создавало атмосферу уюта и тепла. Приятнее ей было находиться, наверное, только в своей собственной комнате, хоть там и царил вечный творческий беспорядок.
Лана осталась стоять у двери, медленно оглядывая каждый уголок, впитывая в себя атмосферу, она будто ждала невысказанного разрешения пройти дальше, не решаясь нарушить рамки личного пространства.

Алисс, разливая по чашкам душистый янтарный настой, подняла глаза на Светлану, замершую на пороге.

— Проходи, считай это своим убежищем на вечер, — её голос прозвучал мягко, без привычных преподавательских ноток. — Правило только одно: никаких правил. Садись куда хочешь. Тут пока относительный порядок и никаких монстров, кроме этого.

Она кивнула в угол, где стоял обычный с виду сундук и пояснила:

— Мимик, случайно приручила его во время одного из путешествий, теперь дружим, но к новеньким он бывает излишне строг, так что лучше пока не трогать.

Алисс села на стул и подвинула себе чашку с чаем, а потом задумчиво произнесла, глядя в окно:

— Ты в Зале спрашивала про Духа Хэллоуина, но, если честно, это было всего лишь предположение, которое в итоге не подтвердилось. Но знаешь, события этого праздника напомнили мне Самую Длинную Ночь из одной книги, которую я читала пару лет назад. Там раз в год время в эту ночь словно зависает, или слишком медленно идет, вообще не обращая внимания на события, которые происходят. И чаще всего в Самую Длинную случается какая-нибудь кровавая штуковина - не убийство, но все же. Там, где это описывалось было покушение, например. И у нас примерно так же в Зале Двух Стихий. А я … Не боец. Скорее целитель, хранительница очага или просто добрая бабушка, к которой можно прийти за советом и поддержкой. Куда уж мне в эту страшную гущу событий.

Алисс тепло улыбнулась и, наконец-то, попробовала ароматный чай.

Лана села рядом, осторожно взяла одну из чашек, которая стояла на столе, и мягко улыбнулась профессору. Она глянула на содержимое чашки и медленно подняла её к губам отпив небольшой глоток тёплого напитка. Девушка внимательно слушала рассказ Алисс, сосредоточенно вникая в каждое слово. После того, как она сделала ещё один глоток, Лана аккуратно поставила чашку на стол, не отрывая взгляда от профессора.

— А книга случаем не «Дом, в котором»?

Поинтересовалась она, слегка наклонив голову и заглядывая в глаза Алисс. В её голосе слышалась лёгкая надежда и любопытство.

Глаза Алисс буквально вспыхнули, а на её лице расцвела самая широкая и искренняя улыбка за весь вечер. Она даже на мгновение отставила свою чашку.

— Дааа! Она самая! У меня где-то тут даже с собой лежит, — Алисс махнула в сторону нераспакованных книг, — Ты тоже читала? Понравилось?

С любопытством глядя на собеседницу, она вдруг сообразила, что до сих пор не поинтересовалась откуда Светлана, как попала в Тибидохс, на каком отделении и на каком курсе учится — никогда не умела задавать какие-то конкретные вопросы, считая, что самое важное не в цифрах и данных, а в общих интересах, эмоциях и отблесках души, которые человек несёт в себе. Ведь факультет и курс можно посмотреть в журнале, а вот найти родственную душу среди этих каменных стен — настоящая удача.

— У меня есть фанатское издание в виде сборника из трёх книг, — ответила Лана, тепло улыбнувшись, — я сейчас читаю, ещё не успела закончить весь цикл. А так, да, мне очень понравилось, там есть какая-то своя особенная атмосфера, которую очень сложно описать словами. Она погружается в тебя, делая каждую страницу живой и насыщенной. Знаете меня очень удивляет, что когда спрашивают про сюжет книги я впадаю в ступор, иногда кажется что дом буквально обо всём.
Лана снова сделала глоток чая, наслаждаясь его мягким вкусом. В её взгляде отражалась искренность и тихое удивление.

— Честно говоря, — продолжила она, — не думала, что смогу найти понимающего меня человека среди преподавателей. В принцепе редко кто действительно разделяет мои увлечения, даже из сверстников.

Девушка немного нахмурились своим же словам. Не очень приятно было думать о том, что она можно сказать, практически одинока в плане дружбы в Тибидохсе, к тому же зачем эта информация нужно была Алисс? Но ладно что сказано то сказанно.

Под покровом ночи в комнату влетело что-то незаметное, невидимое, но слышимое уху волшебников. Оно тревожно жужжало. Металось по комнате. На миг замирало, прислушиваясь и присматриваясь и снова начинало жужжать. Постепенно жужжание нарастало, хотя все еще не было видно источник этого самого жужжания.
Гул нарастал, вместе с ним появилось тревожное чувство.

В комнате профессора Легран было тепло и уютно, закрытые ставни, закрытые двери, настоящее убежище от хэллоуинских монстров. Только что-то тревожное находилось возле Светланы, пока профессор Легран показывала ей книгу, черная тьма прокрадывалась в разум и сердце. По миллиметру, по песчинке, сдавливая, наваливаясь. Комната уменьшилась, замкнутое пространство больше не оберегало, а пугало. Профессор Легран ничего не замечала, продолжая вести дружелюбную беседу.

Светлана ощутила, как ее охватывает знакомое чувство тревоги. Пространство уже не казалось ей уютным, оно резко стало для неё маленьким, а стены будто сжимались вокруг нее. Она глубоко вдохнула, стараясь успокоить себя, но воздух казался густым и тяжелым, как будто в комнате не хватало кислорода.

Только не это...

Лана пыталась не подавать виду, она выпила ещё немного чая и на время закрыла глаза, будто это её успокоит.. Тревога по какой-то причине нарастала с каждой секундой, ей никогда не было особо страшно находиться в какой-либо освещённой комнате, но сейчас свет был лишь от свечей и стены будто сжимались. Она не понимала что происходит. Может это галлюцинация? Или всё же что то, что пугало остальных в зале двух стихий настигло и её? Девушка чувствовала, как пульс учащается, а сердце быстрее колотится в груди. Стены казались ей не просто физическими преградами, но и символами ее страхов - они сжимали ее, лишали свободы. Лана опустила свой взгляд в уже опустевшую чашку, оставшись со своими мыслями, но даже не осматриваясь вокруг чувствовала что с каждым мгновением пространство становится уже.

Алисс замолкла на полуслове, её взгляд, только что ясный и дружелюбный, стал рассеянным и внимательным. Она прислушалась к едва уловимому, тревожному жжжж, что металось под потолком комнаты.

Теоретически что-то живое и настоящее вряд ли могло попасть сюда, учитывая закрытые ноябрьской ночью окна и магическую защиту комнаты, а значит, это снова нечто. Она хотела было спросить у Светланы, слышит ли та жужжание, но тут же поняла, что новую подругу атаковал собственный кошмар. Пока не ясно какой именно — внешне не изменилось ничего, кроме побледневшего лица Ланы.

И тут в голове щелкнуло. Люди в зале тоже выглядели не столько растерянными, сколько напуганными, и хотя там явно происходило не иллюзорное, а вполне осязаемое ужасное представление, у каждого, кажется, был собственный кошмар.

“Сладость или гадость?” — говорил кто-то из толпы, туман, страхи…

— У меня появилась теория, — решительно заявила Алисс, в целом понимая, что Светлана вряд ли сейчас услышит и поймет, но разговоры вслух успокаивали ее саму, — Я, если честно, не знаю, в каком ключе Тибидохс планировал этот праздник, но вполне возможно, что увлекшись современной идеей Хэллоуина мы совсем забыли про Самайн и его традиции. А ведь волшебникам ближе именно он, или даже наши родные Осенние Деды, чем полуночные пляски в страшных костюмах.

Она бросилась к стопкам книг, отыскала одну, обитую коричневой кожей и стала судорожно листать, стараясь не обращать внимания на шум, а потом воскликнула:

— Вот! По идее сегодня стоило, во-первых: навести порядок, - она подняла глаза к потолку и виновато обратилась неизвестно к кому, - Я только сегодня прибыла, как раз собиралась вещи разложить, честно! Так, что там дальше… Поставить на окнах свечи, чтобы привлечь духов, обязательно положить на столах дополнительные приборы и угощения. Отсюда же и идет “Сладость или гадость” - или умаслишь духов, или они устроят тебе гадость. В Зале Двух Стихий, конечно, столы накрыты, но скорее для обитателей, чем для тех, кто явился к нам в эту ночь. И с их точки зрения, мы, наверное, не очень гостеприимные хозяева.

Алисс вздохнула и снова посмотрела в потолок, скорее по привычке, чем действительно считая, что именно там обитают духи, пришедшие в ее комнату сегодня.

— Я прошу прощения, друзья! Постараюсь сейчас все быстренько исправить.

В шкафчике с припасами нашлась чудесная хрустальная вазочка и остальные кружки от сервиза, а еще достаточно глубокое блюдце. На подоконнике зажгла несколько свечей, в вазочку сложила лучшие сладости, а в блюдце налила душистого мёда, и поставила это на стол вместе с наполненными ароматным чаем чашками.

— Не знаю, поможет ли это, но… Давайте дружить, ладно? — она улыбнулась и снова посмотрела куда-то наверх, — Я все равно не умею сражаться, разве что астрономическими ругательствами бросаться, но это безобидно. Зато могу вкусно накормить, выслушать, поддержать, пожалеть — вот с этим ко мне всегда и запросто.

С этими словами она попыталась взять Светлану за руку, надеясь, что дружелюбие поможет им обеим. В конце-концов, если нет — придется просто ждать или рассвета, или помощи извне.

Жужжание в комнате усилилось, однако что за насекомое издавало такие звуки все еще было непонятно. Гул растекался по комнате, слышался из каждого угла, и при этом не было ничего такого явного, что указывало на принадлежность к насекомому. Заколыхались шторы. К жужжанию прибавился писк комара, и стрекот стрекоз.
Шлеп, и сверху на блюдце с медом упала пчела лапками кверху. Раздался какой-то неодобрительный гул. Из самого темного угла комнаты на профессора Легран смотрели большие глаза.

Пока профессор Легран суетилась, листала книги, и что-то выкладывала в блюдце, стены не стояли на месте, продолжая сдвигаться к Светлане все ближе и ближе.
Тьма наступала. Пламя свеч заколебалось, как от внезапного сквозняка, а потом зашипело и с лёгким хлопком погасло. Комната погрузилась во тьму. Теперь и профессор Легран не могла не заметить, что происходит что-то совсем плохое. Двигающиеся стены, сжимающиеся пространство было не доступно профессору, но поглощающая, вязкая тьма, заполнила собой все, и она теперь липкими кусками пыталась поглотить и профессора и Светлану.

Тревога накатывала, как волна, заставляя сердце колотиться в груди. Светлана пыталась сосредоточиться на чем-то, что могло бы отвлечь ее от нарастающего ужаса, но мысли в голове путались и приводили к одной и той же мысли о ее страхе. Каждый шорох, каждый звук становились для нее сигналами опасности, и с каждым мгновением тревога лишь усиливалась. Когда свечи погасли и света в комнате не осталось, стало еще хуже: она больше не могла ориентироваться в пространстве и оценить, насколько всё плохо. В горле встал ком.
Внезапно, в этом мрачном безмолвии, чашка с чаем поднялась в воздух, словно под действием невидимой силы, и с грохотом разбилась об стену. Да-да, иметь дар телекинеза не так-то и хорошо — особенно когда не умеешь им управлять. Лана не понимала, что происходит, и это пугало её еще больше. Она чувствовала, как магия внутри неё начинает вырываться из-под контроля, и страх охватывал её с новой силой, даже несколько. Страх замкнутых пространств, темноты, неизвестности и потери контроля над силами. Внутренний голос шептал, что она должна взять себя в руки, но справиться с паникой было невероятно сложно.

Чашка гулко влетела в темноту и разбилась об стену. Звук получился звонкий, но при этом стало понятно, что стена была не так близко к Светлане, как казалось до этого. Стены остановились, потолок перестал приближаться. Все замерло. И тут из темноты раздался вкрадчивый голос, пронизывающий до костей, от него становились волосы дыбом, и его несомненно услышали все обитатели комнаты. Даже шум насекомых замер от этого голоса:
-Боишься ли ты темноты?
Голос умолк, наступила гробовая тишина.

---->качели возле леса

Копилка вошла в замок прислушиваясь к любому шороху. В коридоре на преподавательском этаже было тихо. И сначала она хотела зайти в свою комнату, но на пол пути остановилась возле комнаты Алисс Легран. Остановилась и прислушалась, что-то там происходило. Гул, звон битого стекла и странный холодок шел от двери.
Немного помедлив, Копилка постучала в дверь. Сначала тихо, потом громче, что б услышали.
-Профессор Легран, вы там? Это Камилка Копилка, профессор Легран?
Она снова прислушалась.
Странная тишина и зловещий голос. Она повернула ручку двери, та тихо скрипнула.

Шлёп, и сверху на блюдце с мёдом упала пчела лапками кверху. Профессор Легран устало вздохнула.

— Что ж, видимо, наши подношения даром не сдались. В таком случае, прошу пояснить, что конкретно от нас требуется, друзья-товарищи, потому что пока вообще ничего не понятно, только тревожно.

С этими словами Алисс посмотрела в угол и увидела большие глазищща…

— Бл… агородный Небесной Единицы, — вырвалось помимо воли, —Это что еще за…

Но тут свечи разом погасли, а комнату поглотила вязкая тьма.

— Да что ж такое-то, в собственной комнате покоя нет, — рассердилась профессор, и повернулась предположительно ближе к окну, — Цезарь, подай-ка голос, наощупь тебя найду, потому что всё — край.

— Опять вляпалась, — скрипучий голос отозвался из угла, где стоял верный сундук-мимик.

— Так мы в школу трудновоспитуемых волшебников и запертой в подвале за Жуткими Воротами хтони прилетели, а не на курорт, — буркнула в ответ Алисс, нащупывая во тьме тёплый деревянный бочок верного друга и успокаиваясь.

Всё вокруг жужжало, гудело, пищало, пугало темнотой и чем-то ещё, но уже не имело смысла: в профессоре, к её собственному сожалению, проснулась личность, которая давным-давно перешла тот порог, за которым больше ничего не страшно.

— Воин из тебя никакой, — ворчливо продолжил сундук, — Так что полезай внутрь, там тебя ни одна зараза не достанет — ни физически, ни морально.

— Ага, разбежался, — с ухмылкой отозвалась Алисс, — Чтоб ты потом торговался за какие коврижки меня наружу выпустишь? К тому же, — её тон стал серьёзным, — У нас тут гостья где-то во тьме, вот кого бы защитить. Лана? Лана, ты тут? Слышишь меня? Можешь пойти на мой голос?

Отклика Светланы профессор Легран не услышала, зато теплым лучиком надежды отозвался скрип дверной ручки — кто-то пришел к ним на помощь!

То, чего боялась Светлана, порой ещё больше, чем узких пространств и темноты, которые её преследовали, её настигло. Сердце стучало как бешеное, воздух казался недостаточным, а по лбу стекал холодный пот. Руки дрожали, и её начало немного тошнить. Девушка сползла на пол, чувствуя, как страх поглощает её. В этот момент не было почти ничего, что могло бы ей помочь.

Одним из самых распространённых советов при панических атаках было переключить внимание, например, перечислить предметы вокруг, но в темноте это сделать было невозможно. Она не могла даже нащупать стакан с водой, который мог бы хоть немного облегчить её состояние. Страх заполнял каждую клеточку её тела, заставляя думать о самом худшем.

Контроля над силами не осталось от слова совсем. Чашки, столовые приборы, блюдца, всё что было весом примерно меньше килограмма улетало в стену или и вовсе взрывалось на месте

— Бл… агородный Небесной Единицы, — вырвалось помимо воли, —Это что еще за…
Огромные глаза из темного угла молчали. К тому же по комнате поползла густая темнота. Только два светящихся глаза не мигая смотрели на преподавателя Астрономии. И тут раздался хлопок, и комната на пару секунд осветилась ярким светом, заставляя темноту отступить, и из угла, где только что были огромные глаза огромного насекомого, вылетела стайка бабочек. Которые весело кружась приземлились на профессора Легран, и застыли неподвижными хрупкими фигурками на ее платье.