Туманная чащоба

[Остров Буян]

Самое опасное место в лесу. Здесь постоянно что-то не так как должно быть. Здесь постоянно что-то мерещится.

[Николай Храбров]

Зима - понятие растяжимое. Точнее, растяжимо представление о том, что должно происходить зимой. Климат меняется не только от места к месту, но и из года в год, а потому даже такая незыблемая вещь, как снег в холодное время года, уже не кажется такой уж обязательной.
В туманном лесу снега было мало. Он довольно тонким слоем прикрывал то и дело выглядывающую чёрную листву, а кое-где даже зеленели невовремя ожившие травинки. Храбров подходил к той весьма условной границе, где довольно свежий и просторный лесной массив переходил в ту самую чащу, покрытую мистической дымкой круглый год. Даже зимой.
Туман сгущался постепенно. Подступал ближе, заползал под пышную шубу, сыростью и гнилью отдавался в ноздрях. Казалось, даже звуки тонули в этой шёлковой взвеси. Храбров, в прочем, звуков почти не издавал. Он и сам довольно тихо передвигался по лесу обычно, однако магия делала его шаги вовсе незаметными. С собой у него была сумка, плотно чем-то набитая. Возможно, даже больше, чем видно было снаружи.
Лес не то, чтобы был ему не рад. Он был по своей обыденности скрытен и зловещ, однако Храбров здесь ходил достаточно часто и колдовал достаточно много, чтобы практически сходить за своего. Он не вздрагивал от нарочитых шорохов и треска стволов и не оглядывался на мутные силуэты, сотканные из пара.
Сквозь влажную тишину, окутавшую это зачарованное место, из глубины чащоб донёсся звук. Тихий поначалу, но уже такой пронзительный и всепроникающий, что его было трудно с чем-то перепутать. Фейская флейта. Храбров шёл на звук, пока не понял, что туман подступил слишком близко. Настолько, что не видно было земли под ногами. Возможно, густое облако накрыло лес, а возможно - лишь потенциального нарушителя спокойствия. Наощупь дойдя до ближайшего кривого дерева, сид опустил свою сумку и отломал небольшой сучок. Уселся на толстом корню, подправив шубу, чтобы ничего не отморозить, и обвязал этот сучок извлечённой из кармана сумки красной ленточкой. С ней же из сумки появился небольшой нож. Храбров методично надрезал себе палец и оставил несколько капель крови на узелке ленты. Убрав нож и наскоро лизнув палец, он поднялся, держа веточку перед собой.
- Laidi mik to hwistlondum.
Негромко произнесённая фраза вдохнула в предмет движение, и он, поднявшись в воздух и покачиваясь, поплыл в нужную сторону. Туман чуть отступил перед чарами, позволяя не терять красный бант из виду. Храбров, не забыв свою сумку, пошёл следом. Флейта становилась всё громче.

[Николай Храбров]

Туман резко отхлынул, стоило Храброву выбраться из паутины стволов и ветвей на небольшую поляну. История Буяна, как и сам остров - некоторого рода загадка, а потому сид не собирался гадать, по какой причине эта поляна отчётливо напоминала заросший кусок дороги. Так или иначе, места было тут достаточно.
С краю, на небольшой, чуть выше человеческого роста, горке из земли и корней сидело невысокое существо, отдалённо напоминающее женщину с серой кожей и глубокими жёлтыми глазами. Вьющиеся красноватые волосы прикрывали листовидные уши. Флейту фея отложила рядом с собой и смотрела теперь на подошедшего Храброва. Если не знать мимики корриганов, её лицо казалось полным неприязни, особенно из-за глубоких морщин меж бровей и от носа до уголков губ. Однако, Арног ещё довольно молода по сравнению с некоторыми своими соплеменниками.
Храбров кивнул в знак приветствия и опустил свою сумку на землю, а затем, уперев руки в бока, с шуточной укоризной посмотрел на фею.
- Поводила бы ты меня кругами, не вспомни я это заклинание, конечно. Магия корриганов всегда такая неизбирательная?
Флейтистка засмеялась, и от улыбки её сухое лицо показалось уже гораздо более приятным.
- Скажи спасибо, что я более древних песен не знаю.
- Учитывая, что я видел парочку в действии, благодарить есть за что, - сид шутливо округлил глаза, намекая на что-то очень страшное и, тоже улыбаясь, принялся доставать необходимые ритуальные компоненты. - Как ты? Надеюсь, с транспортацией в статуэтке проблем не возникло.
Арног покачала головой.
- Я уже не раз так делала. Правда, в первые секунды после освобождения, пока рост ещё не пришёл в норму, меня чуть не растоптал кто-то из студентов.
- Жуть, - Храбров, не оглядываясь удивлённо вскинул брови. - А Гардарика спокойно тебя пропустила?
- А с чего бы не пускать? Ну завалялся у кого-то кусок камня в сумке, тоже мне, невидаль. А моя магия в таком состоянии достаточно сжата, чтобы её не заметить. Как... - она пощёлкала длинными пальцами, вспоминая, - зип-файл!
Тут Храбров уже обернулся, как будто услышал что-то абсолютно странное.
- Что? - Арног пожала плечами. - Я прожила среди дэнье несколько лет и успела немного разобраться в компьютерах.
Коля только головой покачал. Лопухоидные-то старушки не все осваиваются, а тут такое. Слово за слово по порядку на земле были расставлены баночки со специями, мешочек серебряных монет, флакон ароматного масла, красный шёлковый пояс с нечеловеческими рунами, свечи, скрученные из сот с лесными травами. На голову сид осторожно поместил венец из ветвей ели. Хвоя неприятно тёрлась о кожу лба и грозила после ритуала запутаться в волосах. Последними на свет показались крупные коробочки с красным и белым песком.
С помощью Арног уже скоро на поляне пестрел круг из песка, расчерченный линиями, символами и фразами. Там, где линии и углы касались внешней окружности, стояли зажжённые свечи, источая сильный запах мхов и смолы. По сторонам света стояли на подставках (таки сумка была с пятым измерением) небольшие чаши: серебряная, золотая, медная и каменная, если считать от северной и через восточную.
Храбров стоял с севера, держа в руках небольшой мешочек. Он встретился взглядом с Арног, вставшей напротив, кивнул и, медленно вдохнув и выдохнув, произнёс:
- Id faciamus.
- Id faciamus, - отозвалась фея, поднося к губам флейту.
Амулет на груди с нетерпением дрогнул, мерцая неестественным светом.

[Николай Храбров]

Музыка, пронзительная и потусторонняя, наполняла пространство вокруг, вплетаясь в травы, ветви, ветер, отражаясь от снега и задевая завесу тумана. Воздух ощутимо подрагивал, отдаваясь мурашками по коже. Храбров прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Смесь в мешочке источала густой аромат, терпкий, почти дурманящий. Сильф вслушивался в ноты старой ритуальной песни, непроизвольно едва двигая носком, чтобы поймать ритм. Уловив его, он подал голос, негромко подпевая. Песня проникла в лёгкие, наполняя их вместо воздуха, и растеклась по телу струями жгучего серебра. Он повернулся к кругу спиной и поднял мешочек перед собой.
- Capricorni! Приветствую тьму севера, в которой зарождается тайный свет, - сид проговорил это нараспев, держась мелодии, а затем повернулся обратно и насыпал четверть смеси в серебряную чашу. Сделав так, он пошёл к следующей чаше, восточной.
- Aries! Приветствую пылающее на востоке горнило солнца.
Дальше шли чаши юга и запада, и в каждую он отсыпал равное количество своей волшебной смеси.
- Cancer! Приветствую обитателей глубоких и мелких вод юга, и Океан, несущий в себе хаос. Libra! Приветствую всех небесных невесомых духов запада, жестоких, но справедливых.
Мешочек опустел и был скрыт в кармане. Теперь Храбров снова встал у северной чаши и засучил рукава, не переставая поддерживать созвучие своего голоса с песней флейты.
- Cum ope regionum caeli initio.
Последняя гласная, вместо того, чтобы оборваться, продолжилась, вторя нарастающей музыке. Архетипы сторон света - не единственные, к кому предстояло воззвать сегодня.
- Ave ave silvae!
Леший вышел из-за дерева, за которым, казалось, не мог скрываться в такой грузной форме замшелого существа из корней, почвы и булыжников. Он выполз на поляну, приблизившись к кругу и оказавшись с магом лицом к лицу.
- Lingua loquor primorum hominum quos convenisti. Permitte nos vim habere in silva tua.
Храбров достал из другого кармана яблоко. Оно было красное, как рубин, и сделано будто из карамельного стекла, сквозь которое просвечивали крупные семечки. Леший, немного помедлив, открыл огромный рот, похожий на лисью нору. Проглотив яблоко, хозяин леса одобрительно ухнул и тут же исчез, будто его и не было.
Можно продолжать.
Сид повёл перед собой руками, неспешно формируя в воздухе знаки. Один из начертанных в круге символов растаял, впитываясь в землю, и из неё вскоре показался росток. Он неестественно быстро рос, вытягиваясь к небу, но не раскидывая ветвей и листьев, кроме трёх разных сучков на самой верхушке. Кора была практически гладкой и очень тёмной. Храбров протянул руку и принял жезл, выросший из земли. Основание само собой отделилось от корней.
Сид взял жезл в обе руки и, размахнувшись и в сосредоточении закрыв глаза, ударил им оземь. Содержимое всех четырёх чаш вспыхнуло белым огнём. Флейта Арног издавала ноты настолько невыносимые, что скрипели деревья рядом с поляной.
Он ударил жезлом второй раз. Под землёй раздался тихий глубокий гул, вибрацией докатывающийся до стоп.
Он ударил третий раз, последний. Жезл замер, больше не двигаясь. Сквозь него бешено текла магия, истощая древесину. Из земли уже за пределами круга, к северу, с шумом и треском поднималось самое настоящее дерево. Два толстых ствола, принявших в себя львиную долю магии и минералов из местной почвы, переплелись, создавая у корней высокое дупло. Оно, правда, тут же скоро заросло, но не корой, а арочной дверью с железной ручкой и молотком.
Храбров старательно выводил целые формулы и сложные фигуры, выстраивая структуру пространства, нужную ему. В живом глазу лопнул сосуд, пальцы истончились и казались состарившимися, а меж нахмуренных бровей пролегла глубокая морщина. Сид, однако, продолжал, и под его руками дерево извивалось и гнулось, деформировалось, в конце концов скрыв дверь от света. Под конец заклинания это был массивный, но мало чем примечательный дуб, ничем не показывающий невооружённому глазу, что у него внутри. Сотворив финальные пасы, Храбров с резким выдохом опустил руки. Флейта тоже смолкла. Сид тяжело дышал, опираясь на колени, на лбу проступил пот. Несмотря на всё это, он был доволен.
Арног уже обходила их совместное творение, разглядывая его и мурлыча под нос.
- А чем запер? - обратилась она к магу. - На секретное слово?
Храбров, пока не отвечая, покачал головой. Затем, наконец выпрямившись, подошёл к фее.
- Нет, на кровь. Там справа глубокая трещина, надо вложить в неё палец. Небольшой каменный жук его укусит и, если узнает, откроет дверь.
Подтверждая свои слова, он без опаски выполнил вышеозвученные действия, невольно поморщившись, когда крохотные челюсти впились в плоть. Из глубины дерева послышался мелодичный звон, и оно начало грузно ворочаться, раскрывая тайную дверь. Храбров театрально взмахнул рукой, указывая на неё.
- Voila tout!
Когда фей и фея скрылись за дверью, дерево, снова двинувшись, скрыло вход от посторонних.

[Даниил Конёв]

Комната Даниила Конёва ---->

Юноша с обнаженной шпагой в руке неспешно шел по зимнему лесу, делая аккуратные, но быстрые шаги, явно находясь в поиске чего-то – однако при этом не спешил смотреть по сторонам. В его облике было много странного для постороннего наблюдателя: излишне легкая одежда, состоящая лишь из черных брюк и рубашки; излишне поверхностные следы, создающие ощущение, будто он вовсе не проваливался в снег; в конце концов, сам материал шпаги, что была выполнена из чистого льда. Однако постороннему наблюдателю было неоткуда взяться в чаще леса на острове Буяне, а любой местный обитатель сразу узнал бы в юноше доцента Конева, находящегося явно в том расположении духа, когда его лучше было не беспокоить.

Что же, это было действительно так – парень был сосредоточен, распространяя через замерзшую воду свою магию на десятки шагов вокруг и напряженно пытаясь найти притаившегося где-то здесь врага. Артефакт, обнаруживший недруга, не мог определить многого: лишь направленное желание нанести вред самому Коневу или Тибидохсу как таковому, включая угрозу любому из его обитателей. Более сложную конструкцию было сложно замаскировать, а еще сложнее – создать в достаточных количествах, чтобы покрывать весь остров, и за такой компромисс сейчас приходилось расплачиваться, не зная ничего о враге кроме факта его существования.

Именно поэтому, возможно, Конев ничего не заметил, пока не стало слишком поздно. Два странных, болезненно-тощих пса взяли его в клещи по бокам, а спереди путь ему преградила долговязая, нескладная фигура, замотанная в шкуры с ног до головы. Явный маг вскинул руки, собираясь атаковать, но доцент, утратив всякие сомнения в том, что это именно те, кого он искал, уже прямо по воздуху в стремительном рывке сблизился с врагом и взмахнул шпагой. Слегка нагрелась запонка на левом рукаве рубашки, нити вероятностей переплелись – и самое вероятное будущее, в котором Конев получал удар некромагической энергии прямо в грудь, растворился в Несвершенном, уступил реальности, в которой несколько стремительных уколов шпаги артефактолога завершились пронзенной грудью противника. Однако еще до того, как это произошло, парень понял – эта атака была бессмысленной с самого начала, ведь нельзя стихией Смерти победить того, кому она сама даровала не-жизнь.

За такую ошибку сразу пришлось расплачиваться – гончие атаковали столь удобно подставленную спину, драли его плоть когтями и пытались вырвать мясо клыками. Зачарованная, невероятно прочная рубашка не помогла – порождения Нави попросту игнорировали ее, целя в шею и голову. Браслет засиял, нагрелся и короткой вспыхнул, вновь угасая лишившись всех сил, но не дав бою завершиться столь стремительно-нелепо. Зло зарычав, Конев отбросил псов, зажал рану на шее рукой, затравленно осмотрелся, воспользовавшись секундой передышки.

Давать отдохнуть враг не собирался, вновь наседая, чувствуя кровь, стремясь завершить начатое еще несколько лет назад. Доцент уже понял, кто ему противостоит – часть Нави проникла за ним в срединный мир, и вот теперь, спустя множество восходов и закатов Луны, набрала достаточно сил для воплощения. Очень хотелось уйти в глухую оборону, однако Конев понимал – это слишком очевидно, враг именно этого и ждет. Обманное движение рукой, монеты, посыпавшиеся на землю – гончие, вновь предсказуемо рвущиеся к его горлу, ничего не заметили. А доцент, тем временем, был максимально сосредоточен – пока сила его истока привычно наполняла самое удобное из созданных ним оружий, сознание искало пути подавления некромагии, настраивалось на нужную волну, искало поддержки у Природы. Эта, куда более надежная, неспешная стратегия, принесла свои плоды: Лес откликнулся, отторгнул Не-Жизнь, подавил врага, заставил сбиться с шага, а дальше дело было за малым. Монеты, мгновенно разгоняясь до скоростей пули, пытались пробить тела врагов, создавали неожиданные преграды, позволяли локально манипулировать вероятностью, усиливали друг друга, подчиняясь воле артефактолога и его умению. Первая из гончих была едва жива, второй тоже досталось, и лишь маг, державшийся позади и пытавшийся применить какую-то черную магию, отделался незначительными повреждениями. Конев усмехнулся – такой ход боя нравился ему куда больше.

Вновь небольшая передышка, неуловимая в своей скоротечности – но Конев успел подготовиться к продолжению сражения. Монеты разлетелись в стороны, будто отброшенные небрежной рукой, но вместо них взметнулся снег. Долговязый попытался проникнуть в разум доцента, сбить его с мысли, направить его силу против него самого. Жалкая попытка – монеты сложились в гексаграмму, усилили колдовство Конева, и водная стихия надежно укутала своего адепта от всяких посягательств. Гончие же попросту не успели – снег обратился в лед, и множество блестящих на солнце шипов взметнулись к тем-кому-здесь-не-место. Долговязый изогнулся в неестественной позе, среди разорванных шкур виднелись клочья бледной, трупной плоти, однако он все еще был не-мертв. Одна из гончих вовсе извернулась, отделавшись незначительными царапинами, однако за ее удачу сполна расплатилась товарка: прибитая к земле разом несколькими ледяными копьями, она уже никогда больше не будет осквернять лес своим существованием.

Конев тяжело дышал – времени прошло всего ничего, однако схватка была слишком стремительной, слишком истощающей. Не будь у него беспомощно потухшего амулета на шее, то последнюю атаку он и вовсе не смог бы провести, однако даже так не осталось сил ни магических, не ментальных. Оставалось лишь уповать на слабую плоть и пытаться как можно быстрее восстановиться. Привычные техники магии мысли позволили отчистить сознание, поймать поток движений противника, двигаться с ним в одном темпе. Тело жадно сосало силы из всё еще сжимаемой в руке шпаги, вытягивало Огонь из ауры и даже так вновь нити вероятности оказались слегка изменены для того, чтобы каблук Конева все же попал в основание черепа неудачно атаковавшего пса. Разумеется, не-живой гончей не нужен был мозг, однако ее суть слишком прочно срослась с телом, слишком остро реагировала на его повреждения. Пес все еще не был упокоен до конца, однако сейчас стоило уделить внимание последнему стоящему на ногах врагу. Тот как раз закончил творить свое заклинание, направил на Конева дымно-черный шар энергии, однако тот лишь беспомощно сполз по, будто бы пытающей отыграться за свою первую неудачу, рубашке.

Логичным было бы добить врага максимально надежным способом – собрав едва собранные силы истока, изорвать врага монетами, заковать в лед, или же применить существующий специально для такого случая «Пепелис кремацио некро гродис» - однако Конев, почувствовав свое превосходство, захотел все же покрасоваться напоследок. Он выпустил из рук свою шпагу, подхватил ее своей властью над стихией, в стремительном броске направил к долговязому. Тот вновь попытался что-то колдовать, однако легкое вмешательство кончика оружия в тонкое плетение магии разрушило ее, а спустя мгновение шпага насквозь пробила его лоб. Тот поначалу стоял, будто ничего не произошло, однако спустя мгновение упал как марионетка с обрубленными нитями, лишившись всей заключенной в себе Стихии. Конев довольно хмыкнул: его власти над шпагой и власти шпаги над Смертью оказалось достаточно, чтобы поглотить меньший осколок сил Нави без следа. И лишь в очередной раз нагревшаяся запонка намекнула, что без заемной удачи такой трюк все же попросту не удался бы.

[Даниил Конёв]

Конев приводил себя в порядок прямо там же, на месте, лежа в окружении трех надежно упокоенных и окончательно мертвых врагов. Желания отдаваться на волю неконтролируемой магии с «Аквас Исцелятус» у него не было: шея – вещь хрупкая, а спешить было некуда; а потому и оставалось лишь неспешно восстанавливать стихийной магией сосуд за сосудом и мышечное волокно за волокном, низшими исчислениями проводя простейшую трансфигурацию крови в плоть.
- Что же, можно сказать, что бой прошел идеально и не только без потерь, но и даже с приобретениями. Повод для радости, однако.
Это было действительно так – ни один из артефактов не был сломан или даже просто поврежден, а рана была близка к исцелению – однако особо радостным Конев не был. Даже находясь во всеоружии, он чуть было не погиб, максимально глупо и бездарно, из-за сочетания собственной слабости и самоуверенности – и, как ни странно, это не могло не печалить. Тем не менее, вынести какой-то конкретный урок с этой ситуации было тяжело. Первая атака была излишне самонадеянной? Так кто знал, что враг окажется почти неуязвимым к атакам шпаги – иначе был крайне хороший шанс покончить с одним из врагов сразу же, первым ударом. Стоит подтянуть навыки фехтования? Стоит, конечно, да и не только их, однако где найти время? Конев тяжело вздохнул.
- Ладно, к черту. Есть время разбрасывать камни, и есть время их собирать. Как бы ни были смешны идеи Магисмо по очистке пространства от каких-то деструктивных энергий после применения боевых заклинаний, в моем случае этим действительно стоит заняться. Не дело оставлять пятно некроэнергии на родном острове.
Доцент поднялся, провел рукой по новой, еще розовой коже на месте недавней раны и стал неспешно чертить символы низших исчислений по периметру места этой короткой схватки. Утвердить существование жизни, уничтожить чуждую энергию, укрепить на всякий случай барьер между мирами – формула была не очень сложной, пусть и пришлось прибегнуть к методу Агриппы при добавлении последнего свойства. Повторив ее ровно семь раз через равные промежутки, Конев вышел в центр и задумался, непроизвольно покачиваясь с пятки на носок. Наконец, собравшись с мыслями и возведя правую руку к небу, он четко произнес:
- Aestimo vitam unicum bonum!
На этот раз доцент не взывал ни к каким силам, наделяя слова Властью лишь собственной магией: двойная красная искра взмыла к небу, и в короткой вспышке исчезла, а следом за ней последовали и формулы низших исчислений, не оставляя энергии Нави ни шанса. Конев же, убедившись, что все прошло, как надо, вновь задумчиво прошелся по поляне, простым заклинанием поочередно обращая в пепел лишенные всякой потусторонней силы трупы и лишний раз подстраховываясь, используя очищающую силу огня. Причиной его задумчивости была вовсе не необходимость уничтожения ценных артефактологических ингредиентов – глупо было бы и дальше играться с судьбой и пытаться подчинить себе враждебную стихию – а, несколько смешная в своей нелепости, попытка вспомнить, когда же он уже применял эту латинскую фразу для колдовства.
И лишь на полпути назад, к замку, он, наконец, довольно хмыкнул – два года назад, на Турнире Серебряного Дракона, когда варил зелье украденной молодости. «Судьям, помнится, понравилось, хех…»

[Мирослава Альд]

Хэллоуин

-Вот мы и на месте. Здесь следует проявлять осторожность, здесь все не так, как кажется. Мирослава внимательно оглядела узловатые силуэты деревьев, видневшиеся в стелящимся сером тумане.
-И ступайте осторожно, из-за тумана можно не увидеть вовремя опасность. Надо постоянно держать друг друга в поле зрения, я пойду первая.
Мира аккуратно шла вперед, стараясь разглядеть что-то в тумане, понять, как найти необходимое дерево. Через пару шагов, наступая на ровную поверхность, девушка неожиданно почувствовала боль в ноге и упала. Там, где было все ровно, внезапно оказался узловатый корень.
-Ну вот, сама же и попала на ловушку чащобы. Девочки, аккуратно, девочки? - Мирослава недоуменно посмотрела по сторонам. Они же шли с ней, правда? Девушка вгляделась в туман и увидела силуэты. Но вдруг это очередная уловка чащобы?

[Даша Елькина]

Вокруг путников дышал тёмный густой туман, который, казалось, хотел запутать их ещё больше. Даже деревья здесь были необычайными и соответствовали загадочному облику этого места. Девушки старались идти рядом друг с другом, но туман был настолько плотным, что было видно лишь силуэты.
-Девочки, а если отправить Машку за какой-нибудь лампой? Может, хоть так что-то увидим и силы тратить не будем, -предложила Дарья.
Её волшебная рука была деактивирована в следствие ужасной видимости поблизости, она могла в кого-нибудь влететь и поранить. Макса тоже не было видно,но было слышно. Даша шла, внимательно вглядываясь в землю под ногами, мало ли что там может быть. За тем, где остальные, она пыталась следить, руководствуясь своими ощущениями. Как-то опрометчиво, да? Услышав внезапный звук, девушка с призраком последовали за ним, однако туда ли заведет туман...
-Мира, мы здесь!
Вот только где именно это "здесь"...

[Вера Ромашкова]

Хеллоуин

Вера шла вместе с девочками по туманной чаще. Всюду мерещились тени жутких созданий и самой разнообразной нежити. Кто знает, а вдруг всё это правда там скрывается?
– Даша, а Маша где? И Макс? Из-за тумана я из совсем не вижу? Ты уверена, что они здесь?
Сомнения роились в девичьей голове, заставляя боятся и паниковать. Но так можно сделать ещё хуже, ведь приключение и так растянулось на весь остров.
А что если всё это напрасно?! Что если у нас ничего не получится, и мы не сможем помочь острову?! Ой, а где все?
Вера не заметила, как замедлилась, и Даша ушла вперёд.
– Ну вот, сама же и попала на ловушку чащобы. Девочки, аккуратно, девочки?
– Мира, мы здесь!
– Девочки, кажется я от вас отстала? Вы что-то видите? Там впереди меньше тумана?

[ГИТ]

Хэллоуин

Туман в чащобе был густой, непроглядный. Отравляться без фонаря или сильного осветительного заклинания было ошибкой со стороны путешественников. А может и нет? Кто знает. Только вот потеряться в тумане было очень легко. На самом деле путники были не далеко друг от друга, хоть и не видели ничего впереди. В таком тумане стоит смотреть на ноги. Иначе можно остаться без них. Или без руки, а то и без головы. Кто знает в какую яму может свалиться кто-то из них.

В этот раз удача была на стороне путников. Впереди туман рассеивался, открывая вид на чащобу. Одно дерево выделялось особенно сильно. Огромное раскидистое дерево, чьи ветви чем-то напоминали руки. Казалось, что оно живое и в любой момент схватит того, кто подошел слишком близко.

Под деревом виднелся крест и небольшое надгробие. При приближении к дереву, можно было увидеть табличку с именем на кресте "Семён Деришев", а так же даты жизни и смерти. Ниже, на надгробии, еще одна надпись: "Темному магу, лучшему другу и отличному преподавателю боевой магии от друзей, коллег и всего Буяна".

На надгробии был свежий букет цветов, а под букетом лежал лист бумаги, что чуть намок от влажного воздуха, но текст, на удивление, не пострадал. Взяв лист бумаги в руки, можно увидеть следующее:

И вот пройдутся испытания
и найден будет артефакт
и враг окончит маскарад

В попытке овладеть всем миром,
он бросит брата погибать.

Но не посмеет падший брат
родную душу добивать –
контроль придётся потерять.
И ве́домый лишь Тем-Что-Умер
он вступит в страшный, смертный бой.
И лишь иные, что пришли, сумеют этот мир спасти –
и только так они сумеют назад к себе домой прийти.

Спойлер

SPOILER_SHOW

[Мирослава Альд]

Услышав крики девочек Мира успокоилась, несмотря на место, она была уверена, что это именно они. И действительно оглянувшись, она увидела, что они стоят настолько близко, что было странно, что они потерялись.
Увидев что туман впереди исчезает и появляется жутковатое дерево девушка позвала остальных.
-Идите сюда только осторожно, кажется мы его нашли! - оглядев дерево, Мирослава подумала, что оно как будто создано для того что быть участником мистических событий. Почему оно таким выросло? Это влияние туманной чащобы? Скорее всего. Но чья могила?
Подойдя ближе, девушка с остановившемся сердцем прочитала имя, фамилию и даты рождения и смерти. Слезы покатились сами по себе, светлая забыла, что скорее всего они в другом мире.
-Сёма? О нет, Семён как же так? Не может быть! - девушка не понимала, как это могло случиться, чтобы такой светлый и дружелюбный маг погиб.
Светлый? А тут написано тёмный, точно мы же в другом мире, но Семёна в любом из миров жаль. Интересно местная Мира с ним общалась? Наверное да
Вытерев слезы, девушка подняла листок, внимательно прочитав очередную подсказку.
-Два брата, артефакт, не сможет добить брата, одержимость - девушка задумалась пытаясь, собрать зацепки в одно целое Отделения? Какой артефакт? Где же его искать? А вы что думаете? - она протянула листок остальным.

[Даша Елькина]

Мира всё-таки нашлась. Тем временем Машка, услышавшая зов хозяйки прилетела к путникам, неся фонарь. Её пришествие облегчило волшебникам задачу. Хоть немного, но туман раступился перед ними. Дарья, невидимый для других Макс за ней прошли к дереву и замерли. В увиденное поверить было тяжело. Почему в этой реальности Семёна нет в живых? Или это должность так подсобила?
-Букет свежий. Кажется, здесь кто-то был не так давно, -заметил Макс. Его голос раздавался в пустоте, что добавляло месту загадочности. Однако, светлая не хотела делать его видимым, это могло стать для них козырем. Да и особо растрачивать силы в чужом мире не хочется.
Подойдя ближе к Мире, пара прочитала текст на листке, задаваясь всё большим количеством вопросов.
-Ведомый, тем что умер? Неужели вести будет Сёма? Хм, про братьев и правда лишь отделения приходят на ум. Испытания... Выходит, нас ждёт что-то опасное на дороге, но что? Ещё артефакт какой-то... Хоть бы намёк какой именно...
Даша всё задавала вопросы, пытаясь разобраться в загадках этого мира. Но что ждёт волшебников дальше?

[Вера Ромашкова]

Хеллоуин

Увидев, что Мирослава плачет, Вера подошла к ней и обняла.
– Не время плакать! Чем быстрее мы вернём всё на круги своя, тем вероятнее, что Семён вернётся обратно.
Отстранившись, девочка стала ходить туда-сюда в раздумьях, но бормотала себе под нос:
– Уже и за призраками гоняться надо, нам и так то зелья варить, то по библиотекам лазить, то за белками бегать нужно. Что-то я уже ничего не понимаю. Когда мы наконец закончим это? Артефакт явно не скоро обнаружим, потому что этих испытаний у нас будет ещё очень много. А может не очень, если повезёт.
Под конец голос Веры стал совсем грустным и тихим.

[Гремислав Езерский]

Хэллоуин

Гремислав шел по протоптанной тропинке, освещая свой путь через туман небольшим, но ярким пламенем на ладони. Хоть шел светлый и быстро, но осторожно. В таком тумане легко можно было упасть, споткнувшись о корень дерева или же упасть в яму, что могла появиться под ногами в самый неожиданный момент. Парень достаточно хорошо ориентировался в туманной чащобе, так как считал, что проведение практик здесь вполне себе хорошая идея, по этому нужное дерево нашлось быстро. У могилы Семёна стояли уже знакомые фигуры. Это оказались те девушки, с которыми он пересекся в кабинете зельеварения.

- О, и вы тут. Как удачно получилось, что мы здесь встретились.

Езерский погасил пламя в руке, сжав ее в кулак, подошел ближе к ученикам, обогнул их, подошел к могиле бывшего преподавателя боевой магии и смахнул пыль с могилы. Светлый постоял пару минут в тишине, словно обдумывая что-то и с новыми мыслями он повернулся к девочкам.

- Туманная чащоба довольно опасное место. Давайте пока обсудим каким образом вас занесло в столь мрачное место? И предлагаю дальше держаться вместе, а то встрянете в историю и ищи вас потом, как ветра в поле.

Парень поднял руку с кольцом вверх и выпустил довольно крупную искру, что взлетев в небо, разлетелась ярким зеленым фейерверком мелких, но довольно заметных искр.

- Четыре ума хорошо, а много умов опытных магов еще лучше. Если повезет, то получится призвать глав, а там уже точно что-то да решится.

[Артём Деманов]

Наверняка появление Гремислава для девочек было неожиданностью, поэтому после сигнальной искры кто-то из них может попятиться назад и... наткнуться на кого-то, а именно на Деманова, который каким-то неизвестным образом стоял прямо за ними скрестив руки на груди. Взгляд его всё также был строг, однако если Вера посмотрит ему в глаза, то он ответит тем же, и на долю секунду она сможет увидеть в его взгляде капельку... уважения? Похоже слова Веры он слышал хорошо, а именно фразу о том, что плакать сейчас не время.
На поясе у Артёма висел Ятаган.
Та-а-ак, вы ещё живы... Это может означать две вещи: либо вы очень удачливы, и я вас недооценил, либо... вы не так смелы, ведь смелые быстро умирают~ - он тихо рассмеялся. - позвольте полюбопытствовать... где вы потеряли своих старших?~ - Слово "своих" преподаватель особенно выделил. - Впрочем, они сами нас найдут. - сказал он уже без иронии. - Что же вы нашли господа и дамы? Делиться информацией бывает полезно. - Деманов пустил красную сигнальную искру.

[Камилка Копилка]

Хэллоуин
------>заповедная роща
Копилка пробиралась сквозь густые ветки деревьев, которые нещадно хватали ее за мантию, какое-то воспоминание мелькнуло и тут же исчезло в тумане. Копилка потрясла головой. Странные вещи происходят в Хэллоуин, она лишь еще сильнее закуталась в мантию. И вдруг она поняла, где их искать. Это подействовало на нее как ведро с ледяной водой, которое опрокинули ей на голову. Она остановилась, пытаясь совладать с собой. Это было что-то очень личное для нее, могила, темный, она снова встряхнула головой, борясь с временным оцепенением. Надо покончить со всем этим. Выгнать наглых самозванцев из Тибидохса, они не имеют права сюда вторгаться, что-то творить, искать.
Камилка прибавила шаг, почти срываясь на бег, не обращая внимания на ветки деревьев, тянущие к ней свои кривые руки-ветки.
Она бежала, мантия развевалась у нее за спиной, волосы путались и падали на лицо. Еще чуть-чуть, совсем рядом.... шаг... и Копилка оказалась на возле большого дерева. Тут уже был Гремислав, и Артем, два брата-акробата. Копилка тихо усмехнулась. А еще здесь были светленькие. Какая милая компания собралась здесь, однако.
-Другого места для встреч не нашлось?- холодно спросила она, -кажется кто-то заблудился?

[Мирослава Альд]

Хеллоуин

Странное одиночество и не состоявшейся мозговой штурм, по причине появления новых лиц, первым прервал Гремислав. Он послужил неким укором осторожным светлым, не рискнувших никому довериться.
-Призвать глав? Знаешь судя по настроению большинства из вас в зале, нас накажут и даже слушать не станут. - не обращая внимания на появление новых участников диалога, она продолжала говорить, решив высказать свои мысли. Нет я понимаю, мы находимся в особых обстоятельствах ещё и в канун Хеллоуина, и к вам на голову свалились непонятные маги с другой магией и характерами, но ведь и мы оказались в подобных обстоятельствах, даже хуже мы оказались в чужом мире, и нам сложно полагаться, на кого-то помимо нас! Появление Артёма Деманова было привычно для этого мира наполнено сарказмом и язвительностью.
-Каких именно старших Деманов? Ваших или наших? Они понимаешь ли как-то совсем не похожи
Девушка решительно встала и повернулась ко всем, уперев руки в боки.
Возможно Камилка Копилка это самое подходящее место в нашем случае. Что ж, похоже мы все с вами оказались в патовой ситуации, и судя по тому, что мы узнали на данный момент, мы действительно друг другу не враги, хоть и совсем друг друга не знаем, я так думаю пришло время попробовать объединиться, но одна я этого решать не буду. - Мира посмотрела на магов из своего мира спрашивая их мнения.

[Камилка Копилка]

Хэллоуин
По лицу магессы пробежала тень досады и раздраженности.
Какая наглость со стороны иноземцев, ворвались в их школу, диктуют свои правила, чего с ними церемонится, когда можно все сделать красиво, символично и тихо. Она раздраженно вскинула перстень, быстро что-то прошептав. Перстень хищно полыхнул алым блеском, и на Мирославу вылилось, по крайней мере, ведро ледянной воды.
-Хорошо же вас обучают в вашей школе, - процедила она сквозь зубы, - хамить старшим, кидать в них заклинания. А может вас проще убить? Никто не узнает, похороним под кустом ...
Магесса выдержала паузу и продолжила:
-Что-то ваши маги не хотят с нами связываться, силенок наверное не хватает.
Копилка хихикнула, ее смех не прекращался и скоро разразился в грохот. В ночной тишине это было особенно зловеще, где-то в чащобе прокричала ворона, что-то громыхнуло в тумане, и холодный ветер разлохматил волосы Кэм.
-Пора прекращать этот спектакль, - холодно бросила Копилка, поднимая руку с перстнем.

[Елена Дарк]

--->> Зал двух стихий
Хэллоуин

Обратившись в синего сапсана, Елена устремилась
ввысь. Обнаружив примерное расположение тех, кто выпускал искру с высоты птичьего полета, она тут же направилась в предполагаемое место, до последнего надеясь, что никто не успел пострадать. Чем ближе Лайт опускалась, тем быстрее терялась в густом тумане. Острый сапсаний взгляд давал ей небольшое преимущество, но все же на девушку понемногу начало накатывать волнение. Но к счастью, она не могла так просто потеряться, нужно было лишь найти самое главное большое дерево, с чем она практически справилась.
Приземлившись на одном из веток, светлая всмотрелась в магов и, благо, всех узнала. На секунду выдохнув, что сигнал был не призывом о помощи.

- Пора прекращать этот спектакль, - не теряя времени, чтобы понаблюдать, как Кэм возможно сейчас сделает непоправимое, Елена тут же ринулась к ней навстречу. Птица выставила вперёд свои когтистые лапки, и со всей возможной скоростью, что ей удалось набрать, приземлилась на почти вытянутую руку Копилки, чтобы та под ее давлением потеряла равновесие.
Затем, ослабив хватку, вновь взлетела вверх, чтобы случайно не попасть под горячую руку или, не дай бог, гробулиса.

Отлетев в сторону иноземцев, Шелест опустилась на землю и приняла свой человеческий облик (для уточнения, в одежде, кхм). Так Елена оказалась между Копилкой и девочками, буквально закрывая их собой.

- Так, и что это у нас здесь происходит? - сурово спросила глава светлого отделения, бросив взгляд на коллегу. - Я надеюсь, что это не то, о чем я подумала. Если я ошиблась, извини. Не поцарапала?

Спойлер

SPOILER_SHOW

мда, а вот темная Дарк бы ещё и добила б.

[Даша Елькина]

Пока юные волшебники пытались хоть как-то приблизиться к разгадке, в чащобу прибыло несколько преподавателей. Кто-то из них с благими намерениями, а кто-то не очень. Всё же было очень странно видеть знакомые лица в совсем иных обличиях.
Гремислав был любезен и предложил объединиться, что звучало замечательно, ведь перемирие помогло бы скорей вернуться в свой мир. Да и избавиться никто и ни от кого не пытался бы. Деманов как будто тоже хотел помочь, но никак не мог обойтись без своих язвительных шуточек. А ныне тёмная Кэм вообще была настроена крайне злобно.
Оценив обстановку, Дарья отозвала Машку. Не хватало ещё, чтобы она ненароком на кого-нибудь напала, сочтя его опасным. Фонарь девушка поставила на землю перед собой. Макс, уже видимый для всех, стоял рядом. Не успев поддержать Миру, Даша слегка отшатнулась назад, пребывая в шоке от поступка и слов тёмной главы. Совсем уж не ожидали, что на них вот так вот в открытую нападут, так ещё и желая убить. Какая же она злая, фи... Однако тут вдруг появился сапсан, вскоре обратившийся Еленой Лайт, которая решила встать на сторону иноземцев (или иномирцев?). Вот она! Наша спасительница!
-Убить? Да уж, это точно не наша Кэм,-прошептал Макс, пытающийся на ходу придумать какой-то план.
Даша, как только пришла в себя, подошла поближе к Мире, считай плечом к плечу, стараясь держать рядом и Веру.
-Эх, не такое отношение ожидают от преподавателей студенты. Лучше бы плюшек нам дали, - слегка возмущаясь, шутя, сказала девушка, видимо, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку.
-А что происходит, Елена Александровна, я вам скажу. Мы просто хотим вернуться к себе домой, в наш мир. Вот и ищем, как это сделать. Однако, это не легко. То загадки, то погоня, то таинственные испытания. В общем, всё, как обычно. И да, Мира, мне кажется, Гремислав прав, было бы славно объединиться и скорей найти выход из этого хаоса,-закончила свои умозаключения светлая. Или в этом мире тёмная? Да нет же! Даша как была, так светлой и осталась. Но какая же другая она, что из этого мира?